0
"Маленькая Вера"
29.09.2010
Очень интересно бывает наблюдать, как один и тот же фильм по-разному воспринимается людьми. И ладно бы любители легкого фентези спорили с поклонниками арт-хауса. Так нет – любители одного направления кинематографа умудряются воспринимать одни и те же сцены с диаметрально противоположных позиций. Один из таких примеров я недавно накопал в старом советском журнале. Редакция свела на одной страницы три письма об одном и том же фильме: «Малнькая Вера». Первом фильме советского кинематографа о жизни проститутки.

Письмо первое: Всё узнаваемо

В семье маленькой Веры все, вроде бы, как у людей. Привычный уклад, повседневные заботы — все в соответствии с нормами жизни самых простых тружеников из обыкновенного южного города-порта. Обнаруженная в сумке дочери двадцатидолларовая бумажка вызывает у матери и отца некоторое смятение, которое выражается привычно многословно. И вообще на протяжении всего фильма с экрана на зрителей льется поток упреков, перебранок, поучений; даже простой обмен информацией между членами этой средней семьи происходит крикливо, резко.

Непривычна и развернутая перед нами во всей своей неприглядности картина отношений родителей и детей. Мы смотрим на суетящуюся в начале фильма мать. Она бессильно призывает: «Отец, скажи ей...» Но отец не умеет разговаривать с девочкой, не умеет и не хочет ее понять. И в конце концов мать начинает названивать в Москву старшему брату Веры, которого когда-то в детстве девочка очень слушалась. Уже с этих кадров подкрадывается неприязнь к этой тетке с перманентом (в которой, к слову, не сразу узнаю замечательную актрису Л. Зайцеву), к этому «глухому» отцу, и зарождается жалость к девочке по имени Вера.

На протяжении всего фильма меня не покидало чувство неуютности, тревоги, которое обострялось, когда шли сцены общения мамы с дочерью. Честное слово, порой хотелось крикнуть с места: «Да встряхнись ты, вглядись в дочь свою, послушай ее сердцем, ты же мать!» Но мне кажется, ничто уже не поколеблет устоявшиеся в этой семье порядки; отсутствие какого бы то ни было понимания. между людьми непреодолимо. Одна сцена отчетливо стоит перед глазами. Вера пыталась уйти из жизни. Подоспевший вовремя брат Виктор предотвратил несчастье. Все это снято столь ярко и реалистично, что невольно чувствуешь себя участником происходящего на экране. Маленькая, глупенькая Вера, если она решилась на это, значит, страдает, чувствует, любит, значит, не все потеряно...

Но вот из спальни появляется заспанная мать: что здесь происходит? Она берет в руки веник, подметает осколки разбитой посуды и, не поднимая головы, на одной ноте привычно ворчит: «Шумят, кричат, спать не дают... разбили раковину... починить некому...» Всё!

Конечно, в этом фильме много находок как в самом сценарии, так и в постановке его. Интересны молодые актеры Наталья Негода и Андрей Соколов в ролях Веры и Сергея. Но образ матери надолго взволновал меня. Образ этот, увы, узнаваем.

Н. ГОЛОВИНА г. Оренбург

Письмо второе: Остановитесь!

Вчера я посмотрела фильм «Маленькая Вера». Можете себе представить, я как будто два часа просидела в страшной грязи. Режиссер решил показать нам нашу жизнь, нашу реальность. Вот спасибо ему! А то ведь мы этого не видим, он нам глаза раскрыл и уши.

Мое письмо вы публиковать, конечно, не будете. Как же, ведь такой популярный фильм! Народ просто толпами идет. А у меня, после того как я из этого кино вышла, комок тошноты в горле весь день стоял. А когда пришла домой, то мой сын-четвероклассник спросил меня: «Мама, ты ходила на тот фильм, в котором матятся?» Что я ему могла ответить? Что там не только мат во всех вариантах, но и половой акт крупным планом показали? Зачем? Объясните мне это: какую цель преследовала съемочная группа?

Раньше почему-то нас старались воспитывать на положительных героях. И ведь зерно хорошего каждому попадало в душу. Какие светлые, чистые, смелые и добрые герои противостояли злу, насилию, бездушию! Примеров тысячи можно привести. Эти фильмы учили хорошему, а этот? То, что таких Вер сотни, тысячи, известно давно, а теперь, после фильма, их будет во много раз больше — это истина, и ее докажет жизнь.

Так и хочется крикнуть: остановитесь! Опомнитесь! Ведь к чему приведет все это? К еще большей грязи в нашей жизни. Этот фильм надо запретить.

К. СЕРГЕЕВА

Письмо третье: От лжи к гармонии

«Потеряли время...» «Какает-то чертовщина» вот довольно распространенные отзывы о работе знаменитого режиссера Ингмара Бергмана «Фанни и Александр». А ведь эта лента, как немногие другие, на мой взгляд, призвана и способна опрокинуть стереотипные представления о внутреннем мире человека, о движущих мотивах его поведения.

Фильм повествует о небольшом отрезке жизни буржуазной шведской семьи в начале нашего века. А помогает ответить на многие сложные вопросы из жизни семей наших современников. Что есть дети и что есть взрослые? Каковы сокровенные источники и механизмы их поступков? В чем принципиальное различие между ними? Такие фундаментальные вопросы ставит режиссер и отвечает на них столь же убедительно, сколь и неожиданно для наших привычных представлений.

В частности, мы привыкли считать аксиомой, что от детей необходимо скрывать некие жизненные ситуации, связанные, например, с эротикой или насилием. Исходим мы здесь из представлений о слабости и неустойчивости детской психики. Мы привыкли ее оберегать от стрессов, шоков, от дурного примера, от нехорошего влияния и т. д. Авторы фильма с такими представлениями не согласны.

В одном из эпизодов дочка распутного директора, прекрасно осведомленная об отцовских грехах, произносит поистине убийственную для любого нашего стереотипного отца фразу: «Папа просто старый козел!» В этой фразе, мне кажется, заключена разгадка всей довольно любопытной системы отношений в данной семье. Причем ключ не столько в содержании, сколько в интонации. В ней нет осуждения или протеста. Но в ней нет и сожаления или оправдания. Дочь просто констатирует. Она принимает отца таким, какой он есть.

Согласитесь: все это для нас — психологический парадокс. Отец не особенно скрывает от семьи свои пристрастия и грехи и, стало быть, готов принять кару. Но ни жена, ни дочь его не судят. Мы больше привыкли к картине обратной. Отцы, матери и правители всеми силами пытаются скрыть свои грехи и избежать суда детей и народов. Многие не останавливаются даже перед силовыми приемами в достижении этих целей.

В фильме отсутствует нудное морализаторство, над жизнью героев не довлеют запреты. Все гораздо проще и естественней. Девочку не мучают противоречия между словами и делами родителей. Дочь, хотя и не испытывает особого почтения к отцу, но, вне всякого сомнения, его любит. Несмотря на отцовские проделки, которые в мгновение ока разрушили бы семью со стереотипными отношениями между ее членами, здесь мы наблюдаем торжество духовной гармонии, которое мы отлично ощущаем на семейном празднике, посвященном появлению у директора ребенка... от служанки. Служанка родила вне брака, но в нее никто не бросает камень. Законная жена не стала несчастной, потому что добра и благородна душой. Счастливы все, потому что их жизнь, несмотря на беды и заботы, чиста от лжи. А счастливый папаша, он же блудный муж и ветреный любовник, произносит великолепный спич, в котором оправдывает человеческие слабости во имя процветания нравственной гармонии. И я ему верю.

Ильдар САГАДЕЕВ, г. Казань